Глава 35. Единая энергосистема страны была гигантским организмом — государством в

Единая энергосистема страны была гигантским организмом — государством в государстве, со многими атрибутами госвласти: со своей, разбросанной по всей России и суммарно большей, чем какие-нибудь Бельгия с Голландией, территорией, с занятым в производстве и социальной инфраструктуре “народом”, с “избранным” ими для защиты своих интересов “Правительством”, с собственной в виде многочисленных ведомственных приказов и инструкций “Конституцией”, с многочисленными “министерствами” — науки, транспорта, строительства, здравоохранения… С Министерством собственной безопасности. И даже маленькой, которая призвана была защищать энергосистему от посягательств извне, армией. Которая, как и всякая настоящая армия, задействовалась не часто.

Но этот случай был именно тем, когда без нее обойтись было нельзя. Электрической империи был брошен вызов. Брошен новой дирекцией Приморского завода железобетонных конструкций, которая не желала подчиняться общим правилам. Которая хотела войны.

А раз так…

Глава службы безопасности вышел на председателя спортклуба “Факел”, субсидируемого по линии шефской помощи одним из дочерних предприятий энергосистемы. Собственными ногами вышел, чтобы не засвечивать его лишний раз в приемных.

Встречу назначили на одном из арендуемых заводских стадионов. Внизу, по полю, бегали крепкие парни в бутсах и футбольной форме. Но они не были футболистами, они были боевым подразделением.

Парни бегали, падали, перекувыркивались через голову, вскакивали, перемещались по полю, собирались кучками, перекрывая друг друга, разбегались в стороны… На первый взгляд, они занимались физподготовкой. Но какой-то особой, понятной только им, физподготовкой.

Глава службы безопасности и председатель спортклуба сидели на северной трибуне, наблюдая за “тренировкой” “спортсменов”.

— Готовь своих ребят.

— Кого?

— Команду стрелков.

Стрелки в документах спортобщества числились биатлонистами, пулевиками и стендовиками. Так было удобнее и проще с получением оружия и боеприпасов, с их транспортировкой в любую точку страны. Стрелки тренировались в хорошо оборудованных тирах и даже выступали на соревнованиях и брали кубки и другие призы, которые выставлялись на стеллажах в офисе спортобщества, напротив портретов взращенных в коллективе чемпионов.

В спортивном обществе “Факел” все было как положено — были КМСы и мастера спорта, тренеры, врачи, спонсоры, загородная спортбаза… Но были иные, чем у всех прочих спортобществ, цели.

— Оформляй документы и завтра в семнадцать тридцать вылетай на место…

Команда “биатлонистов” отправилась на очередные сборы, отправилась с оружием, потому что имела на это все соответствующие разрешения.

Оружие сдали в багаж.

Спортсмены поднялись на борт самолета. Сели в кресла. И тут же заснули. Эти спортсмены имели железную психику.

В аэропорту назначения “биатлонистов” ждала машина, доставившая их на заранее откупленную базу отдыха. Где начались тренировки. Настоящие тренировки, без дураков.

На размеченной в масштабах один к одному местности “спортсмены” занимали исходные рубежи, делали работу, которую должны были сделать в реальных условиях, сверяя время по секундомеру, эвакуировались по заранее намеченным маршрутам.



Каждый день в типовой сценарий вносились те или иные нештатные вводные, на которые следовало адекватно ответить…

Спортсмены спортобщества “Факел” были слишком профессиональны, чтобы полагаться на удачу. Боевые, вроде той, что предстояла, операции не допускают импровиза. В боевых операциях расстояния должны быть просчитаны до сантиметров, время до секунд и каждый из исполнителей обязан знать, что он делает в каждое следующее мгновенье, чтобы не подставить своего напарника, чтобы что-нибудь не перепутать. Только в этом случае можно надеяться на то, что все пройдет гладко.

— Еще раз.

“Биатлонисты” разбегались по местам, вновь отыгрывая предложенный им вариант сценария…

В то время как еще одна бригада “спортсменов” общества “Факел” осматривалась на месте. Хотя осматривать особо было нечего.

Заводская гостиница, где временно проживало новое начальство — дорога к заводоуправлению. Заводоуправление — заводская гостиница... Вот и все маршруты.

Как видно, новые хозяева железобетонного производства чего-то опасались. И не зря опасались.

Добраться до них, при их затворническом образе жизни, было затруднительно. Все возможные сценарии акции постепенно свелись фактически к одному — снайперской засаде против кабинета директора завода, где открытая форточка отжимала в сторону постоянно опущенные жалюзи. Как видно, директор любил свежий воздух…

Наблюдатели внесли коррективы в ранее придуманные сценарии, и “биатлонисты” проложили новые маршруты. Теперь все работали на одного — на снайпера. Одни транспортировали его до места, другие туда же доставляли оружие и боеприпасы, третьи контролировали подходы, четвертые охраняли, пятые обеспечивали пути эвакуации — основной и резервный, шестые блокировали направления возможной погони…

Стрелял — один. Пахали — десятки.

В назначенное время люди, отвечавшие за оружие, свинтили у спортивной винтовки ствол и поставили на его место точно такой же другой, чтобы невозможно было идентифицировать оружие по рисунку на пуле.

Пристреляли оружие.

Почистили.

Разобрали.

Завернули в грязную тряпку.

Уложили в сумку.

Которая, переходя из рук в руки, была доставлена на место…

Снайпер пришел налегке. Завернул в развалины расселенной пятиэтажки, перешагивая через строительный мусор, поднялся на второй этаж.

В одной из комнат стояли грязные строительные “козлы” Стояли очень удачно, против окна, из которого хорошо просматривался корпус заводоуправления. На “козлах” лежал пластмассовый ящик из-под бутылок, который мог служить подставкой под оружие. Пол был убран и даже подметен, чтобы удобно было стоять.

Вошедший сделал несколько шагов в сторону, разгреб кучу мусора в углу, вытащил тряпичный сверток…

Он действовал очень уверенно, потому что знал, что сюда никто “случайно” не войдет. За несколько часов до его прихода дом был проверен и теперь находился под постоянным наблюдением. Всякий, кто приблизится к нему ближе чем на сто метров, будет остановлен. Так что бояться нечего. Бояться должен тот, кто работает в одиночку.

Снайпер развернул тряпки, вытащил, собрал “спортивную” малокалиберную винтовку. Поставил на место оптический прицел. Накрутил на срез дула глушитель.

— Я готов, — сказал он.

— У нас все нормально. “Персик” на месте. Можешь работать, — прозвучал голос в наушнике.

Снайпер поднял к глазам двадцатикратный бинокль. Осмотрелся.

Вот оно, заводоуправление. И окно, на две трети закрытое жалюзи. Окно директорского кабинета.

Самого его не видно, он, по всей вероятности, сидит за столом справа от окна, прикрытый стеной. Но долго сидеть не будет, так как долго никогда не сидит. Стрелять надо в тот момент, когда он встанет и шагнет к двери. Стрелять, что называется, влет.

Снайпер уложил винтовку на ящик. Прижался щекой к прикладу.

Все точно, точно по его росту. Кто-то, побывавший здесь до него, отпилил у ножек “козлов” лишние сантиметры.

Снайпер продвинул дуло винтовки вдоль фасада здания заводоуправления, поймал в окуляр прицела окно с открытой форточкой, подвигался из стороны в сторону, пытаясь найти наиболее удобное положение.

Пожалуй, так.

Дослал в ствол патрон Не простой патрон — “целевой”, предназначенный для спортивных соревнований. И для проведения акций…

Сунул в скобу спускового крючка указательный палец и замер.

Так он мог стоять полчаса, час или два. Стоять, ожидая, когда в окуляре прицела промелькнет тень жертвы.

Но ждать долго не пришлось. Через четверть часа директору зачем-то понадобилось сходить в приемную.

Изготовившийся к стрельбе снайпер вдруг понял, вдруг почувствовал, что сейчас, через мгновенье, объект появится в окне.

Возможно, это была интуиция. Но более вероятно, что глаз снайпера уловил легкое колебание жалюзи, вызванное движением воздуха в кабинете, или легкую тень, скользнувшую по ним.

Палец снайпера плавно обжал спусковой крючок.

Директор встал. Сделал шаг к двери…

Находиться в поле зрения стрелка объект должен был секунды. Вернее, доли секунды. Сопровождать его было невозможно, нужно было сразу стрелять.

Снайпер плавно потянул спусковой крючок на себя, выбирая запас хода.

Как только он покажется из-за среза стены…

Плавно повел дуло вверх, до уровня, на котором должна была появиться голова.

Директор сделал еще несколько шагов, огибая стол…

Спусковой крючок “отвердел”, встав на боевой упор. Теперь достаточно было приложить последнее небольшое усилие, чтобы прозвучал выстрел.

Директор сделал последний шаг и… И остановился. И не пошел дальше.

Но снайперу вдруг стало не до него. Каким-то шестым чувством, звериным чутьем он почуял, что его видят, что на него кто-то смотрит...

Но кто?!

Он быстро перевел винтовку на этаж вверх и еще на этаж. Повел дулом в сторону. В другую сторону… И ясно увидел в одном из окон раздвинутые в стороны планки жалюзи. Увидел темноту и в темноте какой-то неясный, массивный предмет. Какой-то черный, с дырой посередине прямоугольник…

Прямоугольник?..

Увидел, как из самой середины, из дыры ярко полыхнуло пламенем… Но до конца понять, осознать, что это был за прямоугольник и что за пламя, не успел. Потому что в то же мгновение в лоб ему ударила тяжелая пятидесятиграммовая пуля. Она отбросила его назад, к стене, и разбила, развалила на несколько частей его череп.

Снайпер лежал мертвый, без головы, и в одном из обломков его черепа, в том, что был с ухом, о чем-то тревожно трещал наушник…

Акция не состоялась. Акция провалилась…

— У нас “двухсотый”, — доложил “тренер” команды. — На этот раз наш “двухсотый”…

Теперь, после того что случилось, все стало очевидным.

Никто их не боялся, никто от них не прятался. На самом деле все было по-другому, было с точностью до наоборот. Они лишь делали вид, что смертельно напуганы и по этой причине скрываются за стенами заводоуправления и гостиницы. На самом деле они навязывали противнику свою волю, выманивали его на себя.

И, в конечном итоге, выманили, перекрыв все возможные подходы к объекту и оставив одну-единственную, через которую можно было их достать, брешь — окно директорского кабинета.

Им подсунули приманку, и они клюнули, подчинились чужой воле, выбрали предложенные им руины пятиэтажки, тем подставив своего снайпера под выстрел.

Их переиграли.

На этот раз переиграли…


9031682961699915.html
9031718642042895.html

9031682961699915.html
9031718642042895.html
    PR.RU™